Дети человечества*

(Институт Духовнократии.   3. Дети человечества.    Из трилогии "Пять жизней на Земле. Эволюция душ")

 

 

Бессмертная душа, наблюдая за мыслями и поступками человека и оценивая их как бы со стороны, сначала понемногу, потом, по мере развития, все лучше распознает в них эгоизм и желает избавиться от его предательских советов.

В течение жизней, из воплощения в воплощение душа все более стремится к духовным ценностям, уравновешивая ими телесные желания, стремясь очиститься и исправиться, а также в меру сил возвысить мир, в котором она пребывает. Сия исполненная драматизма борьба есть содержание и смысл ряда жизней человека на Земле.

Прибывающие на Землю души прошли разный путь и не равны между собой: одни стоят выше на лестнице развития, другие ниже; главное различие между людьми не в богатстве, что досталось человеку, и не во власти, оказавшейся в его руках, а в качествах души – в степени ее зрелости и нравственности, в близости к Творцу.

Программа пяти жизней – это программа эволюции человеческой души, ее перехода из-под власти собственного эгоизма под власть Творца.

Не священники, но праведники есть служители Творца.

Сам по себе человек слаб, и противников у него несть числа, но Тот, Кто за него, один может сделать для него больше всех.

Если Творец за тебя, то кто против тебя?

Не бойтесь, о, сознательно соблюдающие Заповеди, выполнять свою миссию, – помните, вы воины Творца!

Не живите слишком беспечно, ощущая благодать Божию, но и не падайте духом из-за трудностей сражения со злом, чинимым бездуховностью.

 

ТРЕТЬЯКИ

Преодолевшие третью ступень духовного развития, третьяки – это ядро земных цивилизаций, среднее звено созидателей во всех областях и сферах деятельности.

Это люди, влюбленные в жизнь на Земле и умеющие получать от нее наибольшее удовольствие.

Они были и остаются не только организаторами строительства и преобразования этого мира – мира эгоистических желаний, но и его фактическими хозяевами.

Третьяки – самые основательные собственники.

Они любят быт, уют, любят обустраивать жилье, приобретать домашнюю утварь, модно одеваться.

Им нравится воспитывать своих детей и обучать их житейским премудростям.

Они любят разнообразную еду и разбираются в ней до мелочей.

Вследствие более грубого эгоизма, чем у четвертаков, уровень Божественного наития свыше у них меньше, и им труднее даются науки и искусства.

Однако, как правило, эти люди осознают ценность знаний в карьере и стремятся получить образование.

В учебе они привержены логике и классификации; то, что они поняли и усвоили, могут просто и доходчиво объяснить другим.

Многие из них имеют среднее специальное образование, некоторые достигают уровня магистра.

Они способны к состраданию и проявлению благосклонного отношения, но вместе с тем подчинены природе тела – своим чувствам и эмоциям.

Нельзя рассчитывать на откровенность третьяков, преданность, как и на сохранность чужой тайны.

Третьякам нравится быть в центре внимания общества и что-нибудь возглавлять; они любят красиво говорить, выступать на митингах, собраниях и торжествах; они уверены, что понимают, в чем смысл их жизни.

Третьяки не свободны от тщеславия, зависти, жадности, ненависти, помнят обиды и умеют мстить, как никто другой; в изощренности их планов им нет равных.

Спесь и самодовольство – частые спутники третьяков.

Третьяки любят проявлять энтузиазм и ободрять других, не затрачивая на то своих сил и средств; многим из них это легче, чем расстаться с мелкими деньгами из собственного кошелька.

Для третьяков очень важно, что о них думают и говорят, потому они с удовольствием посвящают всех в свои благие намерения, однако часто находится что-то или кто-то, помешавшие им осуществить их.

Под давлением жизненных обстоятельств третьяки занимают наиболее удобную и выгодную для них позицию.

Из их среды появляются полководцы и хитроумные царедворцы.

Именно третьяки составляют ядро всевозможных иерархий – производственных, религиозных, партийных, криминальных.

Третьяки способны осознавать свои ошибки и менять свое поведение соответственно изменившимся обстоятельствам.

Они не свободны от жалостливости к себе и страха смерти.

Вера как ощущение Творца и цели духовного возвышения – для третьяков малодоступна.

Третьяки с трудом воспринимают идеи единобожия и бессмертия души и по мировосприятию ближе к язычеству – к идолопоклонству или атеизму, чем к Единому Творцу.

Они с удовольствием поддерживают традиции своего народа, участвуют в обрядах и празднествах; многие из них суеверны.

В религиозной среде третьяки являются ядром, они наиболее усердно читают молитвы, истово целуют предметы культа и руки жрецов, падают ниц перед ними, подавая пример первакам и вторакам.

В отличие от них, пятаки, за редким исключением, религиозно-культовых заведений не посещают и связь своей души с Всевышним не выставляют напоказ.

Именно третьяки были организаторами и вдохновителями крестовых походов, охоты на ведьм и гонений иноверцев.

При этом третьяки могут быть весьма образованными в вопросах религии, знающими наизусть отрывки из священных книг и молитвы, однако их религиозный порыв, как правило, сопровождается непониманием нравственных требований Творца и неспособностью выполнить Его волю, даже при наличии у них добрых намерений.

Третьяк может искренне верить, что дух, перед рукотворным ликом которого он молится, поймет и исполнит его просьбу, уподобляясь при этом язычнику, веровавшему, что бог дождя, если его хорошо задобрить, спасет урожай на его поле от засухи.

Это все, на что способна его душа на данном этапе ее развития в силу еще весьма грубого эгоизма, склоняющего ее на сторону материальных аспектов и ценностей бытия.

В тоталитарных режимах, опирающихся на религию, религиозные граждане третьей жизни фактически цементируют связь власти с народом, превращая страну в покорную правителю армию.

Таковы типичные качества души людей третьей жизни.

В отличие от пятаков, людей пятой жизни, о которых мало что можно рассказать, – просто люди с наименьшим эгоизмом и наибольшим альтруизмом, – о людях третьей жизни можно рассказывать бесконечно, ибо многообразны проявления их эгоизма и не знающей границ изобретательности в делах житейских.

Преодолевшие только третью ступень видят, что есть среди людей такие, чьи способности и таланты в науках и искусствах им недоступны, но они не осознают, что это связано с уровнем духовного развития.

Не следует рассчитывать на правильное понимание третьяков в вопросах духовности, их душе ближе материалистические представления о мироздании и Боге, находящие отражение в конкретных предметах, каковые можно лицезреть и целовать, подобных золотому тельцу.

Но у каждого человека третьей жизни есть прекрасная перспектива – преодолеть четвертую ступень, и именно сильная привязанность людей третьей жизни к временным удовольствиям вещественного мира, несмотря на все подъемы, спады, приобретения и лишения, является тем камнем, на котором оттачиваются будущие качества их душ.

 

ВТОРАКИ

Эгоизм втораков, преодолевших только вторую ступень, грубее, чем у людей третьей жизни.

Они плохо знают себя и с трудом постигают свои личные качества, не замечая собственного эгоизма; их мысли в основном сосредоточены на том, как достичь желаемого в мире вещей и чувственных удовольствий.

Они не ценят образование, предпочитая конкретные профессиональные навыки теоретическим знаниям.

Пренебрежение умственными занятиями нередко сказывается на их интеллектуальном потенциале, каковой довольно рано начинает снижаться, как правило, не достигая среднего потенциала людей третьей жизни.

Втораки привержены удовольствиям вещественного мира не меньше, чем третьяки, но их вкусы не так изощрены, как у последних.

В третьяках они видят лидеров, наиболее понятно для них мыслящих и поступающих.

В отличие от доверчивых перваков, следующих за любым, назвавшимся вожаком, молодые втораки подвергают проверке знания, опыт и могущество претендентов на роль диктатора над ними, – это трудный, напряженный этап в их жизни; но, признав авторитет вожака, они подчиняются ему и успокаиваются, вверяя ему свою судьбу.

Мнения, выражаемые втораками, обычно заимствованы у тех, кого они считают авторитетами; следуя за ними, они пополняют собой различные сообщества, снимая с себя ответственность за путь, которым следуют.

Вместе с тем, они могут сомневаться в правильности принятого ими решения, а также испытывать чувство вины.

Для втораков вполне характерны сила духа, скрытность, терпение и уверенность в себе, что позволяет им мужественно переносить трудности и невзгоды жизни.

Гневливость и жадность – также нередкие их качества.

Втораками пополняется армия во всех странах, из них выходят отменные кадровые бойцы и командиры.

В тоталитарных режимах втораков можно встретить на всех уровнях армейской, партийной и религиозной иерархии.

Со своими врагами воины-втораки могут быть жестокими и беспощадными, в зависимости от конкретных условий, хотя в каждодневной жизни это почти не проявляется.

Животный инстинкт, порождающий естественные наклонности, у втораков доминирует над духовными интересами.

Они по-своему, по установившимся в их среде понятиям ценят справедливость и гневаются, когда с ними поступают в их понимании несправедливо.

В крайних обстоятельствах втораки могут испытывать страх и впадать в прострацию.

 

ПЕРВАКИ

О перваках много говорить не приходится: души, впервые воплощающиеся в человеческом обличии, – самые незрелые, самые примитивные и мелкие, а их эгоизм – наиболее грубый.

Перваки не знают себя, их представление о себе основывается на их желаниях и потребностях.

В жизни этих людей стремление к удовлетворению животных желаний, потребностей тела, «зверюшки», доминирует, и в поведении могут проявляться повадки, укоренившиеся в прежних воплощениях души.

Первакам в наивысшей степени присуща интуиция животного мира, а эмоциональность их реакций уравновешивается инстинктивной рациональностью.

Духовная жизнь человека в них только зарождается.

Перваки не умеют благоразумно и ответственно пользоваться свободой воли, предоставленной человеку Творцом, многие из них боятся внутренней свободы, ибо не ощущают ее нравственных границ.

Воображение перваков не выходит далеко за рамки естественных потребностей, а примат подобных потребностей их души может проявляться в формах насилия и аморального поведения, если они видят подобные образцы со стороны старших и сверстников.

Именно первакам Творцом адресован запрет на скотоложство.

В жизни перваков велика роль природных инстинктов; так, страх смерти им заменяет сильнейший инстинкт самосохранения.

Природная жалость останавливает их перед совершением бессмысленного убийства, если над ними не довлеет чья-то воля.

Инстинкт продолжения рода, вопреки эгоизму души перваков, заставляет их заботиться об убежище и пропитании для своего потомства, пока оно беспомощно.

Инстинкты и природная смекалка помогают им выжить в трудных условиях, а в критических ситуациях – порой в ущерб другим.

Перваки нередко производят впечатление скрытных, ибо свои мысли, чувства и намерения чаще всего не осознают и не пытаются анализировать и обсуждать.

Личного мнения перваки не имеют, но приобретают привычки, которые укореняются и заменяют им свое мнение.

Воображение перваков наименее развитое, они с трудом воспринимают абстрактные понятия; немало шишек им приходится набивать на лбу, чтобы сделать выводы и изменить свое поведение.

Тяги к образованию перваки не проявляют, как и желания прилагать к учебе усилия, и противятся, когда от них требуют долго и напряженно думать.

Работать перваки также ленятся и трудятся исключительно ради того, чтобы заработать на существование и удовольствия.

Влекомые естественными наклонностями их души между удовольствиями и долгом, если не довлеет чья-либо воля, выбирают первое, не проявляя в том особой фантазии.

Они видят свое призвание в работе, какую предложат, менее других ропщут на тяжелых работах, но более других не любят перемен в жизни и ищут стабильности.

В условиях нестабильности и опасности они могут впадать в депрессию и меланхолию.

Души перваков лишены надличностного сознания, а их личное сознание, как правило, оказывается закодированным их наставниками в более или менее раннем возрасте и с трудом поддается перекодировке.

Мировоззрение перваков выражается в первую очередь в их привычках и обычно укладывается в простую схему: для них мир таков, каким его воспринимают их органы чувств, и они живут так, будто мир возник с их появлением в нем и исчезнет с уходом.

Перваки в наибольшей степени нуждаются в общине, будь то рабочий коллектив, компания друзей, профессиональное общество или религиозная организация; они доверчивы и следуют принципам жизни, принятым в их окружении; их легко обмануть.

Перваки прислушиваются к мнению тех, кто в их глазах является авторитетом, вожаком стаи, и способны быть преданными вождю и воспринятым от него идеям вплоть до фанатизма.

Перваки дрессируемы и под давлением угроз или в обмен на улучшение условий жизни примут навязываемые им требования.

Хотя они потворствуют своим желаниям, в еде, как правило, непривередливы; не гнушаются приемом спиртного и наркотиков.

В душах перваков еще дремлют животные силы – как добрые, так и злые, востребуемые соответственно жизненным ситуациям.

Инстинкт, происходящий, как и все, от Творца, подсказывает им: «Будьте скромными, делайте то, что вам поручают, со старанием, терпением и радостно, и будете вознаграждены; на этом пути, в труде, терпении и смирении – ваше духовное возвышение».

Из людей первых жизней, следующих такому наитствованию, выходят так называемые «умно делающие» – не рассуждающие, но действующие умело.

Перваки, как правило, не выдерживают длительных дискуссий, и, если им настойчиво предъявляют претензии, либо возбуждаются, либо впадают в депрессию.

Перваков нетрудно озлобить, разжечь в них ненависть к ближнему, подтолкнуть к кровопролитию; этим пользуются злоумышленники всех мастей, интриганы и политики.

Если в руках перваков окажется власть, результаты их деятельности будут непредсказуемо катастрофичны для общества.

Искра Творца, пытающаяся удержать от аморальных поступков, теплится и в душе первака, не замечаемая им, но являющаяся залогом ее исправления и духовного возвышения.

Перваку невозможно объяснить, что у него малоразвитая душа по сравнению с кем-то, это вызовет неприятие, обиду или ненависть.

Перваки не способны извлекать пользу из общих советов и наставлений, но ценят простой, конкретный и наглядный пример; потому так важны для них добрые традиции, образец праведности, каковой должен демонстрировать прежде всего избранный Творцом народ.

* * * * *

Люди, преодолевшие шестую ступень, – это любимые дети Бога; люди, преодолевшие только первую ступень, – это трудные дети человечества, и оно несет ответственность за их воспитание, моральный облик, за делегированные им права и последствия их поступков.

Хотя прививаемое перваку духовными учителями мировоззрение не может прочно утвердиться в его неразвитом сознания, он с детства должен быть объектом постоянной заботы и помощи в принятии решений, в развитии его души, в противном случае его сознанием могут завладеть злоумышленники, и пополнят им свое войско.

Крайне важно разбираться в людях и осознавать, что не детям человечества формировать традиции, учить и направлять других, не детям судить и наказывать, но духовно зрелым и высокосознательным, только тогда исчезнет опасность установления власти новой инквизиции и угроза продолжения безумной истории потомков Адама.

Потому Заповеди были даны Богом не всему человечеству, а избранному Им народу; лучшая его часть – «остаток», должен исполнять их, обучать им своих потомков и демонстрировать своим поведением образец праведности всем людям на планете во всех поколениях.

________________________

* Фрагменты из книги Бориэля Сима "Пять жизней на Земле.
Эволюция душ". Книга третья: "Весть"