О будущем, что закладывается в настоящем

( Мнения известных личностей.  Из коллекции Бориэля Сима )

 

Станислав Ежи Лец:
Я охотнее слушаю сказки времен, уходящих в далекое прошлое, чем в далекое будущее.

Чарльз Лэм:
Будущее, будучи всем, воспринимается ничем; прошлое, будучи ничем, воспринимается всем!

Фридрих Август Фон Хайек :
События современности тем отличаются от событий исторических, что мы не знаем, к чему они ведут.

Василий Сумбатов:
Что еще выкинет человеческий гений, не знает даже свалка истории.

Ричард Олдингтон :
Желание абсолютной справедливости для всех людей — мечта очень благородная, но это только мечта. Из плохой глины доброго горшка не получится, вот так же и с человеческим обществом, — ну, могут ли такие скверные животные, как человек, создать идеальное общество?

Али Апшерони:
Весь уклад нашей нынешней жизни свидетельствует, что выбор у человечества невелик: либо светлый путь духовно-нравственного самосовершенствования, либо мрак культурной и моральной деградации.
Одно из худших бедствий человечества заключено в войне. Стремление решать проблемы с помощью кровопролития недостойно разумных существ, каковыми являются люди. Мир лучше войн, какие бы мотивы не стояли за его установлением, хотя его порой вести труднее, чем войну.

Герберт Уэллс:
Если мы не прикончим войну, война прикончит нас.

Франсис Понж:
Человек — это будущее человека.

Гастон де Левис:
Прошлое оплачено, настоящее ускользает, будьте в будущем.

Виктор Гюго:
У будущего есть несколько имен. Для слабого человека имя будущего — невозможность. Для малодушного — неизвестность. Для глубокомысленного и доблестного — идеал.
Ничто так не способствует созданию будущего, как смелые мечты. Сегодня утопия, завтра — плоть и кровь.
Будущее — в руках школьного учителя.

Пьер Буаст:
Самое высокое удовольствие это — доставлять удовольствие другим.

Бернард Шоу:
Я должен жить для других, а не для себя.

Фома Аквинский:
То, что ты не хочешь иметь завтра, отбрось сегодня, а то, что хочешь иметь завтра, — приобретай сегодня.

Конфуций:
Каждый может стать благородным мужем. Нужно только решиться им стать.
Когда определится взгляд на вещи, то будет приобретено знание; когда приобретено знание, то воля будет стремиться к правде; когда стремление воли удовлетворено, то сердце сделается добрым; когда сердце сделается добрым, то будет приобретен нравственный взгляд на вещи, ведущий к добродетели.
То, что неясно, следует выяснить. То, что трудно творить, следует делать с великой настойчивостью. Только одна самоочевидная правда должна осуществляться людьми. Правда – начало и конец всего существующего. Если бы не было правды, то не было бы ничего. Поэтому мудрецы смотрят на правду, как на сокровище. Правда не только существует сама по себе, но и создала все вещи. Она существует сама по себе от того, что она – любовь; она сотворила вещи потому, что она – мудрость, естественная добродетель и Дао, объединяющее внешнее с внутренним. Хотя люди оставляют правду без внимания, но она никогда не потеряет своего значения.
Когда ясно выяснено, в чем заключается истинная нравственность, то все остальное будет ясно. Каждый из нас, от императора до простолюдина, прежде всего должен заботиться о нравственном самоусовершенствовании, так как это есть источник всеобщего блага. Ибо если начало не совершенно, то как же может-быть конец совершен?

Федор Достоевский:
Самые серьезные проблемы современного человека происходят оттого, что он утратил чувство осмысленного сотрудничества с Богом в Его намерении относительно человечества.

Максим Горький:
Атеистическое наше время, усмехаясь над библейской легендой, считает, что Бог — это псевдоним человеческой глупости.

Пифагор:
Две вещи делают человека богоподобным: жизнь для блага общества и правдивость.

Пьер Абеляр:
Вера, не просветленная разумом, недостойна человека.

Лев Толстой:
Вера есть понимание смысла жизни и признание вытекающих из этого понимания обязанностей.
Доброе дело совершается всегда с усилием, но когда усилие повторено несколько раз, то то же дело становится привычкой.
Жизнь должна и может быть неперестающей радостью.
Цивилизация шла, шла и зашла в тупик. Дальше некуда. Все обещали, что наука и цивилизация выведут нас, но теперь уже видно, что никуда не выведут: надо начинать новое.

Александр Введенский:
...когда смысл жизни полагается в служении нравственному долгу, а этот долг понимается как обязанность служить всеобщему счастью, то вера в смысл жизни, все-таки, оказывается логически непозволительной без веры в бессмертие, ибо всеобщее счастье оказывается неосуществимым, если нет бессмертия.

Теренций :
Глубоко заблуждается тот, кто считает более прочной и твердой власть, покоящуюся на силе, чем ту, которая основана на любви.

Джордж Вашингтон:
Людям свойственно с неохотой подчиняться тем, кого они считают незаслуженно поставленными начальниками над собой

Томас Джефферсон:
Вся работа правительства сводится к искусству быть честным.

Иммануил Кант:
Принцип искусства воспитания гласит: дети должны воспитываться не для настоящего, а для будущего, возможно лучшего состояния рода человеческого!

Николя де Шамфор:
Воспитание должно опираться на две основы — нравственность и благоразумие: первая поддерживает добродетель, вторая защищает от чужих пороков. Если опорой окажется только нравственность, вы воспитаете одних простофиль или мучеников; если только благоразумие — одних расчетливых эгоистов.

Герберт Спенсер:
Цель воспитания — это образовать существо, способное управлять собою, а не такое, какое могло бы только быть управляемо другими.
В деле воспитания процессу саморазвития должно быть отведено самое широкое место. Человечество всего успешнее развивалось только путем самообразования.
Знание законов жизни несравненно важнее многих других знаний, а знание, прямо ведущее нас к самосовершенствованию и самосохранению, есть знание первейшей важности.

Мишель Монтень:
Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, — нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.

Фридрих Шиллер:
Только тот может горячо любить добро, кто способен от всей души, непримиримо ненавидеть зло.
Мерилом справедливости не может быть большинство голосов.

Антон Чехов:
Не успокаивайтесь, не давайте усыплять себя! Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро.

Хун Цзычен:
В зле страшна секретность... Поэтому вред, причиненный видимым злом, поверхностен, а причиненный злом скрытым — глубок.

Цицерон:
Каждому надо оказывать добра столько, сколько, во-первых, сам можешь сделать, а затем еще сколько может принять его тот, кого любишь и кому помогаешь.
Все, обладающие добродетелью, счастливы.
Существуют два первоначала справедливости: никому не вредить и приносить пользу обществу.

Сенека:
Наградой за доброе дело служит свершение его.
Величие души должно быть свойством всех людей.
Все истинно великое совершается медленным, незаметным ростом.

Уильям Шекспир:
Безнравственностью не достигнешь большего, чем правдой. добродетель отважна, и добро никогда не испытывает страха. Я никогда не пожалею о том, что совершил доброе дело.

Лион Фейхтвангер:
Без тьмы не было бы понятия о свете. Для того чтобы свет осознал себя, он должен иметь перед собой свою противоположность — тьму.

Джон Локк:
Основа всякой добродетели и всякого достоинства заключается в способности человека отказываться от удовлетворения своих желаний, когда разум не одобряет их.

Ювенал:
Посвяти жизнь служению истине.

Аврелий Августин:
Нет никакой заслуги в том, чтобы жить долго, ни даже в том, чтобы жить вечно, но велика заслуга того, кто живет добродетельно.

Альберт Эйнштейн:
Чем дальше продвигается духовная эволюция человечества, тем более очевидным мне представляется, что путь к истинной религиозности пролегает не через страх жизни, страх смерти или слепую веру, а через стремление к рациональному знанию.

Эпикур:
Нельзя жить приятно, не живя разумно, нравственно и справедливо, и, наоборот, нельзя жить разумно, нравственно и справедливо, не живя приятно.

Томас Бабингтон Маколей:
Если рабы будут ждать свободы до тех пор, пока они не поумнеют, ждать придется долго...
Философия, которая борется с алчностью, гораздо лучше философии, которая разрабатывает законы об охране собственности.
Крошечный добрый поступок лучше, чем самые торжественные обещания сделать невозможное.

Исаак Ньютон:
Главная ошибка истолкователей Апокалипсиса заключалась в том, что они на основании Откровения пытались предсказывать времена и события, как будто Бог сделал их Пророками. Благодаря этому эти истолкователи подверглись осуждению сами и вместе с тем возбудили недоверие и к пророчеству вообще. Но Божественное предначертание заключалось совсем в ином. Бог дал это Откровение, так же как и Пророчество Ветхого Завета, не ради того, чтобы удовлетворить любопытство людей, делая их способными предусматривать будущее, но ради того, чтобы исполнением на деле явлен был миру святой Промысл Его, а не проницательность истолкователей. Ибо наступление событий, предсказанных за несколько столетий, служит убедительным доказательством того, что вселенная управляется Провидением... В последние же времена огромный переворот, предсказанный в Святом Писании, сразу же обратит взоры людей и на Пророчество, и на обстоятельное истолкование их.

Эразм Роттердамский:
Предвидение будущего получается не от оракулов и авгуров, а от мудрости.

Оскар Уайльд:
Тот, кто оглядывается на свое прошлое, не заслуживает будущего.

Адам Смит:
Чтобы научить людей любить справедливость, надо показать им результаты несправедливости.

Константин Паустовский:
Человек должен быть умен, прост, справедлив, смел и добр. Только тогда он имеет право носить это высокое звание — Человек.

Конкордия Антарова:
Независимость и полная освобожденность должна жить в ваших сердцах. Ничто внешнее не может задавить человека, если сердце его свободно от страха и зависти.
Вам надо понять, что ничто давить вас не может, но надо научиться так владеть собой, чтобы во всех обстоятельствах не терять внутренней силы спокойствия и свободы, уверенности и мира.
Не набирай на свои плечи долгов и обязанностей, которых на тебя никто не взваливал. Иди радостно. Просыпаясь утром, благословляй свой новый расцветающий день и обещай себе принять до конца все, что в нем к тебе придет. Творчество сердца человека — в его простом дне. Оно в том и заключается, чтобы принять в дне все обстоятельства как неизбежные, единственно свои, и их очистить любовью, милосердием, пощадой. Но это не значит согнуть спину и позволить злу кататься на тебе. Это значит бороться, и учиться владеть собой, и падать, и снова вставать, и овладевать препятствиями, и побеждать их. Быть может, внешне не всегда удается их побеждать. Но внутренне их надо всегда победить любя. Старайся переносить свои отношения с людьми из мусора мелкого и условного в огонь Вечного. Ищи всюду Бога и законов Его.
Ломай вырастающие перегородки условного между собой и людьми. И ищи в наибольшем такте всех возможностей войти своим сознанием в положение того, с кем общаешься. И ты всегда найдешь, как тебе разбить препятствия предрассудков, нелепо встающих между людьми, открыть все лучшее в себе и пройти в храм сердца другого. В себе найди цветок любви и брось его под ноги тому, с кем говоришь. И только в редких случаях встречи с абсолютно злыми людьми останутся без победы твоей любви.

Ромэн Роллан:
Честность ума состоит в том, чтобы не отступать перед правдой, стремиться к ней, находить ее любой ценой, гнушаться легких и удобных половинчатых решений, унизительной лжи. Иметь смелость искать, судить и решать самому. Иметь смелость самостоятельно мыслить. Быть человеком.

Демокрит:
Быть хорошим человеком — значит не только не делать несправедливости, но и не желать этого.

Иоганн Вольфганг Гете:
Всякий, кто не верит в будущую жизнь, мертв и для этой.

Эрих Фромм:
Добро - это все, что служит жизни; зло — все, что служит смерти. Добро — это уважение к жизни и все, что поощряет жизнь.
Идея о том, что человек создан по образу Божию, ведет не только к мысли о равенстве Бога и человека или даже к мысли о независимости от Бога; из нее вытекает и то, центральное для гуманизма убеждение, что в каждом человеке заключается все человечество.
Я убежден, что никто не может "спасти" своего ближнего, сделав за него выбор. Все, чем может помочь один человек другому — это раскрыть перед ним правдиво и с любовью, но без сантиментов и иллюзий, существование альтернативы... Я верю в свободу, в право человека быть самим собой, отстаивать себя и давать отпор всем тем, кто пытается помешать ему быть собой. Но свобода — это нечто большее, чем отсутствие притеснения. Это не только "свобода от". Это "свобода для" — свобода стать независимым...
Осознание своего одиночества и отъединенности, своей беспомощности перед силами природы и общества превращает его отъединенное, расколотое существование в невыносимую тюрьму. Переживание отъединенности вызывает тревогу; более того, это источник всякой тревоги. Быть отъединенным означает быть отрезанным, без какой-либо возможности использовать свои человеческие силы. Следовательно, это значит быть беспомощным, неспособным активно влиять на мир – вещи и людей, это означает, что мир может вторгаться в меня, а я не в состоянии реагировать.
Конечная цель истории искупит трагизм существования тех людей, которые обречены были умирать, так и не реализовав сущности своей природы.
...цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя: Не самоотречение, не себялюбие, а любовь к себе; не отказ от индивидуального, — а утверждение своего собственного человеческого я: вот истинные высшие ценности гуманистической этики. Чтобы формировать ценности и доверять им, человек должен знать самого себя, свою естественную способность делать добро.
Новое отношение к жизни можно выразить конкретнее в следующих принципах: развитие человека требует от него способности вырваться за пределы ограниченной замкнутости собственного эго, алчности, своекорыстия, оторванности от близких, а значит, за пределы базисного одиночества. Такое превосходство является условием для того, чтобы открыться миру и соотнести себя с ним, стать уязвимым и вместе с тем испытывать идентичность и целостность; условием человеческой способности наслаждаться всем, что живо, изливать свои способности на окружающий его мир, быть 'заинтересованным'; короче говоря, скорее быть, чем иметь и использовать — вот следствие шага на пути к преодолению алчности и эгомании.
Истинная любовь к другому человеку имеет специфическую особенность, поскольку я люблю в этом человеке не только его личность, но и человечество в целом, или Бога, как сказал бы верующий христианин или иудей. Точно так же, если я люблю свою страну, моя любовь является в то же время любовью к человеку и человечеству; если она не такова, то это привязанность, основанная на неспособности к самостоятельности, и, как показали последние аналитические исследования, ещё одно проявление идолопоклонства.
Возможна ли жизнь без веры? Может ли грудной младенец не «верить материнской груди»? Можем ли мы не верить в своих близких, в тех, кто нам дорог, кого мы любим, как любим себя? Можем ли мы жить без веры в правильность норм нашей жизни? Нет, без веры человек делается бесплодным, беспомощным. Без веры человека охватывает ужас и панический страх.
Человек не может жить без веры. Решающим для нашего и следующих поколений является вопрос о том, будет ли это иррациональная вера в вождей, машины, успех, — или рациональная вера в человека, основанная на опыте нашей собственной плодотворной деятельности.
Опасность прошлого в том, что людей делали рабами. Опасность будущего в том, что люди могут стать роботами.

Николай Новиков :
Процветание государства, благополучие народа зависят неотменно от доброты нравов, а доброта нравов — неотменно от воспитания.

Теодор Рузвельт:
Воспитать человека интеллектуально, не воспитав его нравственно, - значит вырастить угрозу для общества.

Жан Жак Руссо:
Воспитание человека начинается с его рождения; он еще не говорит, еще не слушает, но уже учится. Опыт предшествует обучению.
С первой минуты жизни надо учиться быть достойными жить.
Много рассуждают о качествах хорошего воспитания. Первое, которое я потребовал бы от него — а оно предполагает и много других, — это не быть человеком продажным.

Лукиан:
Нам кажется недостаточным оставить тело и душу детей в таком состоянии, в каком они даны природой, — мы заботимся об их воспитании и о6учении, чтобы хорошее стало много лучшим, а плохое изменилось и стало хорошим.

Станислав Лем:
Мир нужно изменять, иначе он неконтролируемым образом начнет изменять нас самих.

Франц Гартман:
«Корень зла есть незнание истины», – сказал Будда. Из этого же корня вырастает дерево заблуждения с своими тысячными плодами страдания. Против незнания есть только одно средство – знание. Истинное же знание может быть достигнуто только через личное совершенствование. Следовательно, и улучшение общественного зла может быть достигнуто тем, что люди усвоят более высокое миросозерцание и сами сделаются лучше, поступая соответственно своему миросозерцанию. И потому тщетны все попытки улучшить жизнь мира до тех пор, пока сами люди не станут лучше; улучшение каждого отдельного человека есть вернейшее средство улучшения жизни мира.

Махатма Ганди:
Цивилизация в подлинном смысле слова состоит не в умножении потребностей, а в свободном и хорошо продуманном ограничении своих желаний.
Я не допускаю самой мысли неизбежности вечной вражды между людьми, и, веря в теорию возрождения, живу надеждой, что если не в этом, то в каком-нибудь другом рождении я смогу заключить все человечество в свои дружеские объятия.

Паскаль:
Не только сама истина дает уверенность, но и одно искание ее дает покой.
Мы должны благодарить тех, которые указывают нам наши недостатки. Хотя недостатки наши от этого указания и не пропадают, потому что их слишком много у нас, но зато, когда недостатки наши нам известны, то они начинают тревожить нашу душу, не дают совести глохнуть, и мы стараемся исправиться и освободиться от них.
Я желал бы побудить людей искать истину и освобождаться от своих страстей, мешающих им идти туда, где они могут найти истину. Я знаю, как страсти и похоти затемняют разумение, и желал бы , чтобы человек возненавидел в себе эти животные свойства, которые ослепляют его, когда он выбирает свой путь, и останавливают его, когда он уже идет по этому пути.
Искание истины совершается не с веселием, а с волнением и беспокойством; но все-таки надо искать ее, потому что, не найдя истины и не полюбив ее, ты погибнешь. Но, скажешь ты, если бы истина хотела, чтобы я искал ее и полюбил, то она сама открылась бы мне. Она и открывается тебе, но ты не обращаешь на это внимания. Ищи же истину, – она этого хочет.
Бог водворяет веру в сердце человека с помощью совести и разума. Водворять веру силою и угрозами нельзя; силою и угрозами водворяют не веру, а ужас. Не следует осуждать и укорять неверующих и заблуждающихся: они и без того достаточно несчастны от своих заблуждений. Следовало бы укорять их только в том случае, если бы это могло принести им пользу, но это наоборот, только больше отталкивает их и тем причиняет им вред.
Борьба с собою и насилие над собою, конечно, должны быть вследствие наших прежних грехов; но это насилие – любовное, законное. Мать вырывает ребенка своего из пасти зверя. Ребенку больно, но он, конечно, должен приписать свое страдание не матери своей, спасающей его, а зверю, желающему удержать его. Так же точно и человек должен относиться к борьбе благочестия с нечестием: благочестие, как мать, вырывает нашу душу от нечестия, и хотя борьба эта и мучительна для нас, но она необходима, и доставляет нам благо. Плохо было бы для нас, если бы Бог оставил нас вовсе без борьбы. Без нее не может явиться в нас и благочестие.
Путь исправления себя, правда, труден, но он труден не сам по себе, а труден потому, что мы так долго предавались порокам, которые и усложняют нам путь исправления. Мы страдаем от этой борьбы настолько, насколько пороки наши успели в нас укорениться. Мы не можем думать, что Бог виноват в необходимости этой борьбы, потому что не будь в нас пороков, не было бы и борьбы. Значит, причина борьбы – в нашем собственном нечестии. И между тем, в этой борьбе наше спасение, и если бы Бог избавил нас от этой борьбы, то мы, несчастные, остались бы при наших пороках.
Одни ищут блага или счастья во власти, другие – в науке, третьи – в сластолюбии. Те же люди, которые, действительно, близки к своему благу, понимают, что оно не может быть в том, чем владеть могут только некоторые люди, а не все. Они понимают, что истинное благо Человека таково, что им могут обладать все люди разом, без раздела и без зависти; оно таково, что никто не может потерять его, если он сам того не захочет.

Публий Корнелий Тацит:
Смешны потуги тех, которые хотят зажать рот даже будущим поколениям.
Потомство воздаст каждому по заслугам.

Бертран Рассел:
Коротка и бессильна жизнь человека; на него и на весь его род медленно и неумолимо падает рок беспощадный и темный. Не замечая добра и зла, безрассудно разрушительная и всемогущая материя следует своим неумолимым путем; человеку, осужденному сегодня потерять самое дорогое, а завтра самому пройти через врата тьмы, остается лишь лелеять, пока не нанесен удар, высокие мысли, освещающие его недолгие дни; презирая трусливый страх раба судьбы — поклоняться святыне, созданной собственными его руками; не боясь власти случая, хранить разум от бессмысленной тирании, господствующей над его внешней жизнью; бросая гордый вызов неумолимым силам, которые терпят до поры его знание и его проклятия, держать на себе мир, подобно усталому, но не сдающемуся Атланту. Держать — вопреки давящей все на своем пути бессознательной силе — мир, сотворенный его идеалами.

Иоганн Готлиб Фихте:
Человек будет вносить порядок в хаос и план в общее разрушение, через него самое тление будет строить и смерть будет призывать к новой прекрасной жизни. Для него вырастает то, что раньше было холодным и мертвым, в питающее зерно, в освежающее зерно, в освежающий плод, в оживляющую виноградную лозу. Вокруг него облагораживаются животные, они отрешаются от своей дикости и получают из его рук более здоровую пищу, за которую платят ему добровольным послушанием. Более того, вокруг человека облагораживаются души; чем больше кто-либо — человек, тем глубже и шире действует он на людей, и то, что носит истинную печать человечности, будет всегда оценено человечеством; каждому чистому проявлению гуманности открывается каждый человеческий дух и каждое человеческое сердце.

Стефан Цвейг:
Всегда, прежде чем может быть возведено что-то новое, должен быть поколеблен авторитет уже существующего.

Альберт Швейцер:
Тот, кто намерен делать добро, не должен ожидать, что люди уберут все камни с его пути; он обязан спокойно принять свой жребий и в том случае, если ему навалят новых. Преодолеть эти трудности может лишь такая сила, которая при столкновении с ними духовно просветляется и укрепляется.
Цивилизация – это такая прекрасная идея, что кто-то должен начать ее осуществление.

Георг Кристоф Лихтенберг:
Будущее должно быть заложено в настоящем. Это называется планом. Без него ничто в мире не может быть хорошим.
Быть человеком — значит не только обладать знаниями, но и делать для будущих поколений то, что предшествовавшие делали для нас.

Оноре де Бальзак:
Далеко не достаточно показать, что настоящее выше прошлого: нужно еще вызвать предчувствие будущего, которое выше нашего настоящего.
Будущее нации — в руках матерей.

Роберт Куиллен :
Если мы хотим создать новый мир, материал для него готов. Первый тоже был создан из хаоса.

Лао-Цзы:
Отвечайте добротою на ненависть. Рассматривайте трудность, когда она еще легка. Обращайтесь с большою вещью, когда она еще мала. Самые трудные предприятия мира возникают, когда они легки.
Самые великие предприятия возникают, когда они еще малы.
Единственное, что хороший человек должен делать, это быть справедливым, научая этому других людей. Жертва же своими силами, своею жизнью, своим счастьем есть всегда печальная и исключительная необходимость, а не исполнение вечного закона жизни.
Для достижения святости нет ничего важнее воздержания. Воздержание же должно быть раннею привычкою. Если оно ранняя привычка, то оно приобретает много добродетелей. Для того, кто приобрел много добродетелей, нет ничего, чего бы он не мог превозмочь.
Когда нет врагов, то не бывает и войны.

Гуру Гобинд Сингч:
Когда однажды невежество рассеется, все различия между индусами и мусульманами, а фактически между всеми сектантски настроенными людьми исчезнут, как легкое ничто.

Норберт Винер:
Мы изменили свое окружение так радикально, что теперь должны изменять себя, чтобы жить в этом новом окружении.

Аркадий и Борис Стругацкие:
Будущее — это тщательно обезвреженное настоящее.

Эпиктет:
Когда ты можешь сказать по правде и от всего сердца: Господи, Боже мой! веди меня туда, куда Ты хочешь, – тогда только ты избавишься от рабства и сделаешься истинно свободным.
Каждый знает, что всякая привычка от упражнения усиливается и укрепляется. Например, чтобы сделаться хорошим ходоком, надо часто и много ходить; чтобы сделаться хорошим бегуном, надо много бегать; чтобы выучиться хорошо читать, надо много читать и т. д. Наоборот, если перестаешь делать то, к чему привык, то и сама привычка понемногу пропадает. Если ты, например, пролежишь десять дней не вставая, и потом станешь ходить, то увидишь, как слабы стали твои ноги. Значит, если ты хочешь привыкнуть к какому-нибудь делу, то тебе нужно часто и много делать это дело; и наоборот, если ты желаешь отвыкнуть от чего-нибудь, то не делай этого. То же самое бывает и со способностями нашей души: когда ты сердишься, то знай, что ты делаешь не одно это зло, но что вместе с тем ты усиливаешь в себе привычку к гневу, – ты подкладываешь дров в огонь. Когда ты поддался плотскому соблазну, то не думай, что ты провинился только в этом – и больше ничего: нет, ты в то же время усилил еще и привычку к похотливым поступкам. Всякий разумный человек скажет тебе, что наши душевные недуги, наши злые помыслы и желания так именно и усиливаются. А потому, если ты не хочешь приучать себя к гневу, то всячески сдерживай свой гнев и не давай привычке нарастать. Но каким путем приобретается такая сила в борьбе со своими помыслами?
В борьбе с соблазнительными мыслями бывает полезно искать общества людей более добродетельных, чем ты сам, или вспоминать и читать поучения мудрых людей, живших прежде тебя. Истинный борец – тот, кто борется с своими порочными помыслами. Борьба эта святая и приближает тебя к Богу. От успешности ее зависит твоя свобода, зависит спокойствие и счастье твоей жизни. Помни всегда два времени: одно – настоящее время, в которое, уступив порочным помыслам, ты будешь наслаждаться похотью, и другое – время, в которое, насытившись ею, ты будешь каяться и укорять себя. Прими также в соображение то удовольствие, которое будешь испытывать, если воздержишься. Помни и то, что трудно будет воздержаться, если однажды преступил меру. Но, если ты будешь уступать своим порочным помыслам и уверять себя, что ты победишь завтра, а завтра скажешь то же самое, то ты этим доведешь себя до такой слабости и болезненности, что на будущее время перестанешь даже замечать свои ошибки, а если и заметишь, то у тебя всегда найдется готовое оправдание для всех твоих порочных поступков.
Ты так зачитываешься полезными книжками, что жалеешь, когда люди отрывают тебя от этого занятия. Ты смеешься над человеком суетным, который веселится праздными забавами, и думаешь, что читать полезную книгу никогда не суетно. Посмейся лучше над собой, потому что читать полезную книгу так, только для одного себя, как ты ее читаешь, также праздно и суетно: страдания и недовольство у обоих вас будут одинаковы. И ты ведь не сможешь сказать: "Да будет так, как угодно Богу", а будешь говорить: – О, какой я несчастный! Мне хотелось заняться чтением прекрасной и полезнейшей книги, и вот, вместо того, изволь исполнять просьбы этого докучливого человека?! – А разве, – отвечу я тебе, – твоя обязанность в том и состоит, чтобы читать книги в то время, когда от тебя просят помощи? Тебе надо знать и помнить одно, что хочет Бог, чтобы ты сделал теперь, и чего Он не хочет. Недавно Он устроил так, чтобы ты был в одиночестве, чтобы ты беседовал сам с собою, читал, писал, подготовлялся к добрым делам. А сегодня Он послал к тебе людей, которые просят тебя помочь им делом. Этим самым Бог как бы говорит: – Выходи из своего одиночества и покажи на деле то, чему ты выучился, потому что пришло время и тебе и людям увидеть пользу того, о чем ты читал и думал. Не ударь же лицом в грязь; не сетуй на людей за то, что они прервали твое занятие: ведь если б не было людей, то кому бы ты служил и к чему было бы читать книжки о том, как лучше служить людям?
Если люди делают зло, они делают зло самим себе; тебе же они не могут сделать зла. Ты рожден не для того, чтобы творить зло и грешить вместе с людьми, но для того, чтобы помогать им в добрых делах и в этом находить свое счастье. Знай и помни, что если человек несчастен, то он сам в этом виноват, потому что Бог создал всех людей для их счастья, а не для того, чтобы они были несчастны. Из всего того, что Бог предоставляет нам в этой жизни, Он одну часть отдал в наше полное распоряжение: она составляет как бы нашу собственность; другая же часть находится вне нашей власти, так сказать, не принадлежит нам: все, что другие могут связать, насиловать, отнять у нас, не принадлежит нам, а все то, чему никто и ничто не может помешать и повредить, составляет нашу собственость. И Бог по Своей благости дал нам в нашу собственность как раз то, что и есть настоящее благо. Значит, Бог не враг нам; Он поступил с нами как добрый отец: Он не дал нам только того, что не может дать нам блага. И потому мудрый человек заботится только о том, чтобы исполнять волю Божию, и размышляет в глубине своей души так: если Ты желаешь, Господи, чтобы я еще жил, то я буду жить так, как Ты велишь, буду распоряжаться тою свободой, которую Ты дал мне во всем, что принадлежит мне. Но если я Тебе больше не нужен, то пусть будет по Твоему. Я до сих пор жил на земле единственно для того, чтобы служить Тебе; если же Ты пошлешь мне смерть, то я уйду из мира, повинуясь Тебе, как слушатель, понимающий приказания и запрещения своего хозяина. А пока я остаюсь на земле, я хочу быть тем, чем Ты хочешь, чтобы я был.
Чтобы правильно и хорошо сделать какое-нибудь дело, нужно уметь сделать его. Это понимает всякий. Так же точно для того, чтобы правильно и хорошо жить, нужно уметь и хотеть жить свободно.
Когда я говорю тебе о Боге, то ты не думай, что я говорю тебе о каком-нибудь предмете, сделанном из золота или серебра. Тот Бог, о Котором я тебе говорю, – ты Его чувствуешь в своей душе. Ты носишь Его в самом себе и своими нечистыми помыслами и отвратительными поступками оскверняешь Его образ в твоей душе. Перед идолом золотым, которого ты почитаешь за Бога, ты остерегаешься делать что-либо непристойное, а перед лицом того Бога, Который в тебе самом и Который все видит и слышит, ты даже не краснеешь, когда предаешься своим гнусным мыслям и поступкам. Если бы только мы постоянно помнили, что Бог в нас – свидетель всего того, что мы делаем и думаем, то мы перестали бы грешить, и Бог неотлучно пребывал бы в нас. Давайте же вспоминать Бога, думать и беседовать о Нем как можно чаще.

Лютер:
Все во власти Неба, кроме нашего желания служить Богу или себе. Нам нельзя мешать птицам пролетать над нашею головою, но мы властны не давать им на ней гнездиться. Точно так же нельзя нам воспрепятствовать дурным мыслям мелькать в голове нашей, но в нашей власти не давать им свить себе там гнездо, чтобы высиживать и выводить злые поступки.

Марк Аврелий:
Жизнь отдельного человека должна совершенно плотно срастись с общею жизнью человечества, ибо все творение проникнуто согласием и единством. Как во внешней природе, так и в области духовной все явления жизни состоят в тесной связи между собою.
Разумные существа, призванные трудиться вместе за одной и той же работой, исполняют в общей мировой жизни то назначение, которому служат члены в человеческом теле. Они сотворены для разумного единодействия. В сознании, что ты член великого духовного братства, есть что-то ободряющее и утешительное.
Препятствие на пути добра, преодоленное напряжением духа, придает мне новые силы; то, что грозило быть преградой к достижению добра, само становится добром, и светлый путь открывается внезапно там, где не видно было исхода.
Работай постоянно, не почитай работу для себя бедствием или бременем и не желай себе за это похвалы и участия. Общее благо – вот чего ты должен желать.
Все неразумные животные и весь вещественный мир отданы в распоряжение тебе, разумное существо, и ты, не сомневаясь, можешь пользоваться ими. Человеком же, одаренным разумом, как и ты, пользуйся, ни на минуту не забывая духовной связи, соединяющей тебя с ним.
Говорить правду то же, что красиво писать, и является только благодаря практике; это не столько дело воли, сколько привычки, и я не думаю, чтобы можно было считать бесполезным всякий случай, помогающий проявлению или образованию этой привычки.
С самого утра надо следить за собой и сказать себе: я могу сейчас прийти в столкновение с человеком дерзким, неблагодарным, наглым, лицемерным, докучливым или озлобленным, ибо такими пороками одержим всякий, не знающий, что именно хорошо и что дурно. Но если я сам твердо знаю, в чем добро и зло, понимаю, что зло для меня есть только то дурное дело, которое я сам делаю, то никакой обидчик не может повредить мне, ибо никто не может заставить меня, против воли моей, делать зло. Если же я вдобавок помню еще и то, как близок мне всякий человек, не по плоти и крови, а по духу, который в каждом из нас от Бога и составляет ту сущность нашу, которая выше плоти, то я не могу сердиться или негодовать на столь близкое мне существо, ибо мы сотворены друг для друга, призваны помогать друг другу, как рука – руке, нога – ноге, как глаза и зубы, которые всегда заодно помогают друг другу. Поэтому отворачиваться от ближнего, оскорбившего нас, – противно истинной природе нашей. Однако против этого грешит всякий человек, ненавидящий другого за обиду.
Одно только в жизни драгоценно – хранить правду и поступать по справедливости; беспрестанно сталкиваясь с людскою ложью и несправедливостью, – не уставать самому быть кротким.

Джон Рёскин (Раскин):
Привилегия рыб, крыс и волков состоит в том, чтобы жить по закону спроса и предложения, законом же жизни человечества является справедливость.
Где начинается искание истины, там всегда начинается жизнь; как только прекращается искание истины, прекращается и жизнь.
Лучше перестаньте говорить о независимости, так как вы зависите не только от каждого поступка окружающих вас людей, о которых вы никогда и не слыхали, но и от каждого поступка всех прошлых людей, тысячи лет тому назад превратившихся в прах. Точно так же и грядущие тысячелетия зависят от той крохотной гибнущей доли силы, которая заключается в вас, крохотной силы, часто гибнущей без всякой награды, но силу эту, тем не менее, вы должны хорошо использовать. Поймите это. Добродетель состоит не в том, чтобы делать то, за что вы, добродетельная личность, получите немедленную награду или даже награду вообще. Награда может быть, но может и не быть, хотя когда-нибудь час возмездия, конечно, настанет. Но жизненное условие добродетели как добродетели состоит в том, чтобы довольствоваться ею и желать, чтобы награда досталась другим; жизненное же условие порока состоит тоже в том, чтобы наслаждаться им и желать, чтобы возмездие за дела его доставалось на долю других.
Простота жизни, языка, привычек придает силу нации, а роскошь жизни, вычурность языка и изнеженность привычек ведет к слабости и погибели.
Истинная политическая экономия есть та, которая учит народы не желать, а презирать и уничтожать все, ведущее к погибели.
Никогда не учите ребенка тому, в чем вы сами не уверены, и если вы хотите что-нибудь внушить ему в нежные годы, чтобы чистота детства и сила первых сочетаний запечатлели это в нем, то берегитесь больше всего, чтобы это не была ложь, про которую вы и сами знаете, что это ложь.
Искусство только тогда на надлежащем месте, когда оно подчинено пользе. Его задача – поучать, но поучать любовно; и оно является постыдным, а не возвышенным, когда бывает только приятно людям, а не помогает им открывать истину.
Все истинные мысли – живые мысли и проявляют свою жизнь в том, что способны питать и изменяться. Но изменяются они подобно дереву, а не облаку.
Каждый человеческий поступок тем почетнее, лучше и великолепнее, чем больше он делается в виду будущего. Это прозрение вдаль, это тихое и доверчивое терпение, помимо всяких других свойств, выделяют человека из толпы, приближая его к Богу; и к каждому делу, к каждому искусству приложимо это мерило для определения величия.
Чтение и письмо отнюдь не составляют образования, если они не помогают людям быть добрее ко всем тварям.
Все нации, в конце концов, признают истину, давно уже постигнутую теми людьми, которые были их умственными руководителями, а именно, что первая добродетель человеческая состоит в признании своего несовершенства и в подчинении законам высшего Существа. "Прах ты и в прах возвратишься" есть первая истина, которую мы познаем относительно себя, а вторая заключается в том, чтобы возделывать землю, из которой мы взяты, что и составляет главную нашу обязанность. В этой работе и тех отношениях, которые она устанавливает между нами и низшими животными, заключаются основные условия развития наших высших способностей и нашего величайшего благополучия. Без этой же работы немыслимы для человека ни мир, ни развитие его ума и искусства.
Твердо знайте и глубоко чувствуйте, что вы должны каждый день вашей жизни посвящать благу других, делая для них все, что можете. Делая, а не болтая. Результаты ваших дел оценят другие; старайтесь только о том, чтобы сердце ваше было чисто и правдиво.
Самим Создателем предопределено, чтобы мерилом всех человеческих поступков служила не выгода, а справедливость, и, в силу этого, все усилия определить степень выгоды всегда бесплодны. Ни один человек никогда не знал, не знает и не может знать, каковы будут, как для него, так и для других людей, конечные результаты известного поступка или целого ряда поступков. Но каждый человек может знать, какой поступок справедлив и какой нет. И все мы точно так же можем знать, что последствия справедливости, в конце концов, наилучшие, как для других, так и для нас, хотя мы не в силах заранее сказать, каково будет это наилучшее и в чем оно будет состоять.
Благочестие всегда начинается со скромности. Вы должны сперва почувствовать, что вы очень ничтожны и потому вам лучше делать то, что вам велят, затем задуматься над тем, что вам велят, и кто вам велит, и вы найдете всегда, что в вас есть всегда ясное понятие о том, что дурно и хорошо, которому вы по своему желанию можете всегда следовать.
Истинная вера человека направлена не на то, чтобы доставить ему покой, а чтобы дать ему силы на труд.
Не должны ли мы стремиться к такому идеалу народной жизни, при котором возвышение по ступеням общественной лестницы будет не столько пленять, сколько страшить лучших людей?
Делайте добро, живя и умирая, – в противном случае настанет неизбежно день, когда вы будете работать не на пользу добра, а зла.
Физически невозможно, чтобы истинно религиозное ведение или чистая нравственность существовали в тех классах народа, которые не добывают своего хлеба трудами рук своих.
Никто не может научить чему-либо, стоящему познания, иначе, как работой рук. Хлеб жизни может быть добыт из оболочек, окружающих зерно, только тогда, когда разотрешь их своими руками.
Будьте уверены, что никакая перемена к лучшему не может быть сделана легко и скоро, при неблагоприятных условиях и дурными людьми, или даже хорошими без значительных страданий.
Если работа для вас главное, а плата вещь второстепенная, то вашим господином является труд и его творец – Бог. Но если работа для вас вещь второстепенная, а главное плата, то вы рабы платы и творца ее – дьявола и притом самого низкого и последнего из дьяволов. Из всех бесполезных трат самая непозволительная – трата труда. Начало каждого хорошего закона, а, пожалуй, и конец его, заключается в том, чтобы каждый человек добывал свой хлеб хорошим трудом и получал хороший хлеб за свой труд.
Вы должны проникнуться твердой решимостью, чтобы все ваше было Божье, тогда и вы будете Божьи. И вы должны делать это просто и спокойно, думая о себе только как о существе, посланном для исполнения Его дела, и в каждую свободную минуту обдумывая то, что вам предстоит сделать в следующую.
В каждый момент нашей жизни мы должны стараться отыскивать не то, что нас отделяет от других людей, а то, что у нас с ними общего.
Без решимости в сердце вашем делать добро, пока ваша правая рука не онемела, и делать это, невзирая на то, поведет ли это вас к жизни или смерти, невозможна никакая жизнь, достойная этого имени! Никакая правда не ведет к унынию. Лучшее доказательство правого дела состоит в том, что оно имеет власть над нашим сердцем. Оно приводит нас в восторг, покоряет нас и помогает нам.
Одно из определенных условий труда человека состоит в том, что полнота находится в соответствии между временем посева и жатвой, и потому, чем отдаленнее цель наших стремлений, чем меньше мы желаем сами видеть плоды наших трудов, тем больше и обширнее будет мера нашего успеха.
Воля Бога в том, чтобы мы жили счастьем и жизнью друг друга, а не взаимным несчастьем и смертью. Люди помогают друг другу своей радостью, а не горем.
Остерегайтесь людей, отговаривающих вас стремиться делать добро на том основании, что совершенство – утопия. Никогда не считайте бесполезным подчиняться влиянию, которое может пробудить в вас благородные чувства.
Не думайте, что когда-нибудь вам могут повредить усилия проникнуть в веру других людей и, мысленно симпатизировать руководящим принципам их жизни. Только этим путем вы можете справедливо любить, сожалеть и оценить их.
Как первое правило мудрости состоит в познании самого себя, хотя это всего труднее – так и первое правило милосердия состоит в том, чтобы довольствоваться собою, хотя и это также трудно; и только такой довольный и умиротворенный человек и явится опоясанным и сильным для оказания милосердия другим.
В действительной практике повседневной жизни вы найдете, что всюду, где скрытность, там и преступление или опасность. Немыслимо, чтобы существовали вещи, нуждающиеся в тайне, но, напротив, достоинство и безопасность человеческой жизни находятся в прямой зависимости от ее откровенности.
Единственное божественное дело, единственная заповеданная жертва есть справедливость, а мы меньше всего склонны исполнять ее. Требуйте от нас чего угодно, только не справедливости. "Но милость, – скажете вы, – превозноситься над судом". Да, она больше справедливости, она его вершина, она храм, основанием которому служит справедливость. Но вы не можете достигнуть вершины, не начав с основания. Вы можете основывать ваши дела не на милости, а только на справедливости, по той простой причине, что милости нет без справедливости. Она – последняя награда за доброе дело.
Все еще истинное благо и истинная слава мира должны быть добыты трудом и слезами. И каждая правдивая душа должна всегда задать себе вопрос, есть ли у нее такая вера, есть ли нечто такое дорогое, за что она радостно готова умереть.
Никогда не ищите удовольствия, но будьте всегда, готовы находить во всем удовольствие. Если ваши руки заняты, а сердце свободно, то самая ничтожная вещь доставит вам своего рода удовольствие, и вы найдете долю остроумия во всем, что услышите. Но если вы обратите удовольствие в цель вашей жизни, то настанет день, когда самые комические сцены не вызовут у вас истинного смеха.