ДЖЕЙМС КОМИ,
ДИРЕКТОР ФБР:

«...я требую, чтобы все специальные агенты ФБР и аналитики разведки посещали музей Холокоста. Естественно, я хочу, чтобы они узнали о таком умопомрачительном злоупотреблении властью. Но я также хочу, чтобы они увидели нечто более болезненное и более опасное. Я хочу, чтобы они увидели человечество и то, на что оно способно.
Я хочу, чтобы они увидели: хотя эту массовую бойню возглавляли больные и злобные люди, к этим больным и злобным людям присоединялись, за ними шли и другие люди, любившие свои семьи, кормившие супом больного соседа, посещавшие церковь и дававшие деньги на благотворительность.
Хорошие люди помогли убить миллионы. И это самый страшный урок из всех – наша гуманность сделала нас способными на то, чтобы передать нашу личную нравственную ответственность коллективу, в котором ее могло похитить зло. Нас запугали власть предержащие. Нас смогли убедить в чем угодно.
Убийцы и их помощники из Германии, Польши, Венгрии и многих других мест в их понимании не делали ничего плохого. Они убедили себя, что это правильно, что они должны это делать. Вот чем занимались люди. И это должно пугать нас по-настоящему.
Вот почему я отправляю наших агентов и наших аналитиков в музей Холокоста. Я хочу, чтобы они посмотрели на нас и поняли, что мы способны к обоснованию зла и к нравственной капитуляции. Я хочу, чтобы покидая этот великий музей, они высоко ценили разделение властей, их сдержанность и самоконтроль, чтобы они ценили ограничения власти законом, а также обязательства свободной и живой прессы. Я хочу от них понимания того, что все это необходимо для нас как фактор сдерживания, ибо мы такие, какие есть. Мы должны наращивать это понимание, мы должны развивать его, нам нужны знания, которые смогут спасти нас позднее. Это единственный путь к ответственному отправлению власти».

«ОБЫКНОВЕННЫЙ ХОЛОКОСТ»

«Холокост был вершиной деятельности совершенной бюрократической машины. Если задуматься, бюрократия рано или поздно начинает производить смерть.
Это была прекрасная организация труда, а не личное рвение садистов. Садист бы хуже выполнял свои функции. Излишняя страсть помешала бы работать эффективно. Любой полицейский мог быть направлен в гетто. Любой юрист — назначен руководить зондеркомандой. Действия должны быть рутинными. Жертвы должны дегуманизироваться, как и в любой бюрократической системе. Зайдите в любое ведомство: это ж основные принципы его работы — рутинность и дегуманизация просителя... 
Убийство цивилизовалось, надело чистый костюм. Один подписывает бумажку о смерти, другой нанимает исполнителя, третий врубает газ. А кто же убил-то? Первый только писал. Последний только исполнял чужую волю...
Сегодня не исчезло ни одно из условий, сделавших холокост возможным, не существует институтов, которые смогли бы предотвратить ситуацию, когда «опустится ночь». Мы зря надеемся, что европейская цивилизация защитит нас от нецивилизованного Востока. Она пока еще ничего не сделала, чтобы защититься от себя самой».

ДРУГИЕ ПРИОРИТЕТЫ

«Ханна Арендт, описывая процесс Эйхмана, ясно указывала на соучастие еврейских властей в преступлении. Мало того, она с поразительной смелостью утверждала, что без их помощи это преступление стало бы невозможным. Геноцид миллионов людей, совершенный в ходе безжалостной войны, разрушал моральные ориентиры всех участников и свидетелей. Чистым не вышел никто. Невинным тоже. В том числе западные союзники. Ян Карский еще в 1943 году лично сообщал Рузвельту о масштабе преступления против евреев в Польше. К сожалению, у союзников были другие приоритеты. Другие приоритеты были также у самих евреев из сионистского движения. Как рассказывал Давиду Ландау Шимон Перес в биографии Бен-Гуриона, руководство сионистского движения знало о Холокосте с 1942 года, когда немцы в рамках обмена пленными выпустили в Палестину из Польши первую группу имевших британско-палестинское гражданство евреев. «Они рассказали про гетто, массовые убийства, лагеря смерти и слухи об "окончательном решении"». На вопрос, почему судьба еврейской диаспоры в Европе не стала в годы войны приоритетом политики заграничных участников сионистского движения, Шимон Перес ответил: «мы не были согласны с тем, как они жили, и не были согласны с тем, как они умирали». Вина лежит на всех. Приговоренные к смерти оказались в полном одиночестве... Фашистские преступники добились того, что весь мир относился к этому преступлению благосклонно и попустительски.
Там, где сохранились государственные структуры, как режим Виши, — организованным образом, а где их не было, как в Восточной Европе, — спонтанно. Включая швейцарских банкиров, менявших золотые зубы евреев на чистые фунты и доллары, и, например, Ватикан, который после войны организовал ватиканский путь в Южную Америку для гитлеровских преступников. ...мы все повинны в Холокосте: одни действием, другие бездействием. Кровь жертв — на руках всей Европы, всего мира».

БОЛЬШЕВИЗМ
vs  ГИТЛЕРИЗМ

«Большевизм хотя бы на декларативном уровне признавал возможность "перевоспитания". Коммунистическая доктрина декларирует, что ее сторонником — может, в принципе, стать любой — будь он еврей, негр, выходец из буржуазной или аристократической среды...
Нацизм считал, что еврея, допустим, нельзя перевоспитать. Еврей никогда не станет приемлемым, пусть хоть он выучит книги Гитлера наизусть и искренне будет считать себя немцем и расистом. Еврея нельзя изменить. Его можно только уничтожить».

ИУДЕЙСКОЕ (ссылки, продолжение-8)

Если ты много занимался Торой, не считай это своей заслугой, ибо для того ты создан... Этот мир — преддверье будущего мира; приготовь себя в преддверии, чтобы войти в чертог. Лучше один час раскаяния и добрых дел в этом мире, чем целая жизнь в мире грядущем; но лучше один час душевного покоя в мире грядущем, чем целая жизнь в этом мире. [ Пиркей Авот ]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Продолжение